О гениальных людях по Э.И. Неизвестному

«… Слава Ростропович действительно оказался настоящим другом. Он меня познакомил со всем своим кругом, а он в Нью-Йорке был, как дома. Но я не мог пользоваться этим, потому что социальная жизнь в Америке, впрочем, как и в России, - это вторая профессия, а я не склонен к этой профессии, хотя бы потому, что забываю фамилии, не люблю ходить на дни рождения и не помню, чья бабушка была графиней, а чья нет. Например, я не явился на день рождения княгини Монако Грейс Келли. Слава на меня топал ногами и кричал: «Может, ты и гений, я думаю, что таки да, но почему гений должен быть мудаком, я не понимаю!»

Однажды Слава попросил меня слепить бюст Шостаковича для Кеннеди-центра. В Вашингтоне он должен был дирижировать Национальным симфоническим оркестром, исполнявшим Шостаковича, и я к этому моменту должен был сделать бюст.

Шостаковича я сделал с огромной любовью. У меня к нему до сих пор коленопреклоненное отношение. Я думаю, что самый гениальный человек, которого я в жизни видел, это Шостакович.

Кто-то описал Маяковского: вошёл и сразу видно - гений. Вот Шостакович на меня производил впечатление абсолютно гениального человека. Во всяком случае, я бы его по плечу не мог похлопать.

С Ростроповичем мы работали в паре: он играл, я лепил. И всё время беседовали, вспоминали прошлое, мыли кости общим знакомым. Помню, в какой-то момент Слава бросил работу и сказал: «Ну хватит лепить, я вот что хочу сказать...» Он очень любил командный тон. Я говорю: «Ну ладно, скажи». - Мы действительно с тобой удивительные люди. - Спасибо, а почему? - Ну, вот другие лезут из кожи и ничего не получается, а мы сидим, сплетничаем, и всё идёт».


Янкович Е., Бронзовый век Эрнста Неизвестного, журнал «Story», 2012 г., N 5,  с. 40.