Лемешев Сергей Яковлевич

1902 год
-
1977 год

Россия (СССР)

Русский певец (тенор).

Талантливого крестьянского подростка заметил Николай Александрович Квашнин  - бывший владелец усадьбы, который после установления советской власти, работал учителем Государственной художественно-ремесленной школы для одарённых крестьянских детей в своём имении…

В 1921–1925 годах Сергей Лемешев учился в Московской консерватории в классе Н.Г. Райского; а с 1924 года работал в Оперной студии при Большом театре под руководством К.С. Станиславского.

«Я читал где-то, что лишь в период с 1917 по 1925 год в Москве возникло около ста театров! Самые сильные, жизнеспособные выжили, они выросли в самобытные, яркие творческие организмы, «зарядив» искусство на много лет вперед неиссякаемыми художественными импульсами. Это было время, когда в Москве складывались Вторая и Третья студии Художественного театра (последняя вскоре стала Театром имени Вахтангова), Театр Революции. В нашем искусстве эта эпоха ознаменовалась рождением Музыкальной студии Художественного театра, которую возглавил Вл. И. Немирович-Данченко, и Оперной студии К. С. Станиславского, начавшей свою деятельность ещё в стенах Большого театра в 1918 году».

Лемешев С.Я., Путь к искусству, М., «Искусство», 1982 г., с. 48.

 

С.Я. Лемешев был очень популярен, особенно, после выхода в 1940 году на экраны СССР фильма: «Музыкальная история», рассказывающую историю шофёра, ставшего певцом…

Появилась многочисленные поклонники: «лемешисты» и «лемешистки».

В Большом театре были – периодически выясняющие между собой отношения – поклонники теноров С.Я. Лемешева и И.С. Козловского…

 

Новости
Случайная цитата
  • Об относительности привычных систем отсчёта…
    «Сегодня каждый нормальный школьник знает, что в космическом корабле нет верха и низа; и хотя на земле верх-низ реальности абсолютные, разуму не нужно делать больших усилий, чтобы представить себе мир космической невесомости, где верха и низа нет. Однако человечество не располагает сегодня такими же достоверными сведениями об относительности внутреннего и внешнего. И всё же, если, прочитав Евангелие от Фомы, кто-то попытается представить себе, что внешнее пространство мира вдруг стало его нутром...