Россия (СССР)
«Чем больше вникают в деяния природы,
тем видима наиболее становится простота законов,
коим следует она в своих деяниях»
А.Н. Радищев
Русский мыслитель, писатель.
«Отец и мать, естественно, дали сыну образование - в 13-15 лет он уже знал Вольтера, Руссо, владел несколькими языками. Такие люди поначалу были очень нужны Екатерине II, и юный Александр Радищев вскоре попадает в число её пажей. То была должность, о которой мечтали сотни дворянских фамилий; многие затем занимали государственные посты, делались губернаторами, министрами. У нас нет никаких данных, говорящих о том, будто Александр Радищев с первых минут возненавидел Екатерину, стал мечтать о революции или о чем-нибудь подобном: наоборот, умная, просвещённая императрица, по всей видимости, ему импонировала, вызывала желание помогать в деле усовершенствования России. Вместе с несколькими другими способными дворянскими юношами Радищева отправляют затем в Лейпциг, для достижения высочайших ступеней знания, необходимых государству.
В Германии он становится европейски просвещённым человеком (кстати, именно в эти годы в Лейпцигском университете обучается и Гёте). 22-летний Радищев возвращается в Россию, быстро продвигается по службе, награждается орденом и затем возглавляет главную в империи петербургскую таможню. Люди, занимавшие подобные места, обычно легко сколачивали миллионное состояние, и, возможно, поэтому за Радищева охотно отдали Анну Рубановскую, знатную девицу, обучавшуюся в Смольном институте, которому, как известно, особо покровительствовала Екатерина II. Миллионером Радищев, однако, не стал, так как служил с честностью, для России столь необычной, что вызывал гнев и недоумение большинства чиновников.
Служба зато позволила ему познакомиться с разными сферами русской жизни, разгадать механизм бюрократического всевластия, стать свидетелем публичной продажи крестьян, тяжкого обряда насильственного превращения их в солдаты (лишь половина здоровых молодых мужчин доживала до конца 25-летней службы). Своё негодование, которым Радищев делился с несколькими друзьями (в их числе Алексей Кутузов), он пытался смягчить надеждами на то, что просвещение со временем всё улучшит.
Внезапно он теряет любимую жену и теперь отвечает за будущность четверых детей-сирот... Однако именно тогда, когда обстоятельства, казалось бы, допускали лишь бунт внутренний, Радищев находит, что это было бы бесчестно и безнравственно. Свою главную книгу он пишет в течение почти 20 лет, в 1770-1790-х годах».
Эйдельман Н.Я., Мгновенье славы настаёт, Л., «Лениздат», 1989 г., с. 104-105.
Книгу «Путешествие из Петербурга в Москву», А.Н. Радищев завершил в мае 1790 года. Он написал книгу и под влиянием «Сентиментального путешествия по Франции и Италии» английского писателя Лоренса Стерна.
«Июньским днём 1790 года в книжной лавке петербургского купца Зотова выставлено на продажу 26 экземпляров «Путешествия из Петербурга в Москву»; имени автора на титульном листе не было. Сверх того ещё несколько экземпляров Радищев разослал друзьям и нескольким просвещённым вельможам: том был напечатан в домашней типографии тиражом примерно в 600 экземпляров. Несколько дней спустя по городу пошёл слух о странной, необыкновенно смелой книге. Полиция не успела спохватиться, как полицмейстера уже вызвали к царице. Книга лежала на столе Екатерины II, услужливо доставленная кем-то из придворных. Начав читать, царица сразу поняла, в чем дело, и потребовала разыскать автора... Экземпляр с пометами Екатерины II сохранился; царица сразу же отметила наиболее опасные места. Там, где автор взывает к освобождению крестьян, - она пишет на полях: «Никто не послушает!» Иначе говоря, дворяне не поддержат радищевскую идею. Чуть ниже Екатерина замечает: «Автор клонится к возмущению крестьян противу помещиков, войск противу начальства... Сие думать можно, что целит на французский развратный нынешний пример... Царям грозится плахою». Чем дальше, тем царица злее: прочитав строки о славных парижских ораторах, делает помету, явно относящуюся и к ненавистному ей французу, и к дерзкому русскому: «Тут помещена хвала Мирабо, который не единой, но многих виселиц достоин». […] Из записей императрицы мы видим, что у неё были три версии, объясняющие, почему столь благополучный, солидный человек повел себя так странно. Во-первых, сумасшествие; во-вторых, обида, что раньше, когда был пажом, имел доступ ко двору, а теперь не имеет. По третьей гипотезе, Радищев искал способ прославиться, получить писательскую известность. По совету опытных друзей Радищев соглашается с третьим объяснением: да, всё дело в ущемленном честолюбии...».
Эйдельман Н.Я., Мгновенье славы настаёт, Л., «Лениздат», 1989 г., с. 107-108.
Суд приговорил А.Н. Радищева за его книгу к смертной казни, которую Екатерина II заменила на 10 лет ссылки в сибирский острог Илимск. Здесь им был написан философский трактат: «О человеке, о его смертности и бессмертии», в котором использовался приём параллельного изложения материалистических и атеистических воззрений (в первых двух книгах), идеалистических и религиозных (в двух последующих).
Понимал ли Радищев, на что идёт? Из самого текста «Путешествия…» видно, что он думал об этом и видел в самоубийстве последний выход. Но, с другой стороны, Радищев, видимо, жил иллюзиями времён «Наказа» Екатерины II, верой в единомыслие императрицы и французских философов, на чьих освободительных идеях он сам вырос…. Сын писателя Павел Александрович писал в биографии отца: «Радищев говорил, что если бы он издал своё «Путешествие» за 10 или 15 лет до Французской революции, то он вместо ссылки скорее был бы награждён на том основании, что в его книге есть очень полезные указания на многие злоупотребления, неизвестные правительству».
Биография А Н. Радищева, написанная его сыновьями, М.-Л., Изд-во АН СССР, 1958 г., с. 98.
По воцарении Александра I, А.Н. Радищев получил полную свободу и вернулся в Санкт-Петербург. Привлечённый к работе Комиссии по составлению свода законов, А.Н. Радищев занимался разработкой проектов законодательных реформ. Включил туда предложения об уничтожения крепостного права, сословных привилегий, произвола властей.
«Председатель комиссии граф Завадовский разгневался и пригрозил мечтателю повторной Сибирью. Мы ещё поговорим о так называемом «концлагерном синдроме», который в XX веке довёл до самоубийства целую плеяду писателей, прошедших через все круги земного ада и годы спустя погубленных страшными воспоминаниями (Тадеуш Боровский, Примо Леви, Пауль Целан и другие). Для Радищева оказалось достаточно одной угрозы повторного унижения. Он занервничал, стал всем говорить, что «до него добираются», и уже не мог думать ни о чём другом. Наутро, приняв лекарство от нервов, Радищев вдруг «схватывает большой стакан с крепкой водкой, приготовленною для вытравления мишуры поношенных эполет старшего его сына, и выпивает разом» (цитируется по П. Радищеву). Этого ему показалось мало, и он схватил бритву, чтобы зарезаться, но сын успел остановить его руку. «Я буду долго мучиться», - сказал на это писатель. Приехавший лейб-медик Виллье ничего не мог сделать, и после нескольких часов тяжких страданий Радищев скончался, открыв длинный мартиролог русских писателей-самоубийц».
Чхартишвили Г. , Писатель и самоубийство, М., «Новое литературное обозрение», 2001 г., с. 204-205.
В 1836 году – за год до своей смерти - А.С. Пушкин написал о А.Н. Радищеве: «Мелкий чиновник, человек безо всякой власти, безо всякой опоры, дерзает вооружиться противу общего порядка, противу самодержавия, противу Екатерины. И заметьте: заговорщик надеется на соединенные силы своих товарищей; члены тайного общества в случае неудачи или готовятся изветом заслужить себе помилование, или, смотря на многочисленность своих соумышленников, полагаться на безнаказанность. Но Радищев один. У него нет ни товарищей, ни соумышленников».
Регистрация на конференц
Страница конференции во ВКонтакте: 
