Аджубей Алексей Иванович

1924 год
-
1993 год

Россия (СССР)

Российский журналист.

В 1949 году Алексей Аджубей женился на своей сокурснице по факультету журналистики МГУ Раде, дочери Н.С. Хрущёва.

В 1959 году Алексей Аджубей стал главным редактором газеты «Известия».

При нём газета превратилась в интересное издание, ставшее одним из символов «хрущёвской оттепели».

«Став главным редактором «Известий», Алексей Иванович изменил не только газету, но образ и темп жизни газетчиков. В «Известиях» поставили телетайпы, которые были абсолютной новинкой, завели электронную рекламу - вечером бегущая строка на здании газеты на Пушкинской площади сообщала о содержании свежего номера. Он требовал от подчинённых сенсаций, материалов, о которых говорила бы вся страна. На летучке недовольно говорил:

   - Что это за номер? Я в обществе показаться не могу!

   Он принадлежал к редкой породе газетных редакторов, которые работают азартно, фонтанируют идеями и умеют воодушевлять своих коллег. Тираж газеты достиг фантастической цифры в восемь миллионов экземпляров при том, что подписка была лимитирована, то есть не все желающие могли подписаться на любимую газету».

Млечин Л.М., Династии, кланы и семьи в России. От Ленина до Путина, М., «Центрополиграф», 2018 г., с.138.

 

На XXII съезде КПСС в октябре 1961 года А.А. Аджубей избран членом ЦК КПСС.

«Его слово стало законом для всего журналистского мира. На него смотрели как на полубога, от которого зависит все, и, конечно, были не правы, но иллюзии неразрушимы: если он - зять Хрущёва, то что ему стоит...»

Васильева Л.Н., Дети Кремля, М., «Вагриус», 2007 г., с. 300.

 

«Алексею Ивановичу Аджубею было всего сорок лет, когда рухнул мир Никиты Хрущёва.
Если судить по воспоминанию его шурина Сергея Хрущёва, Аджубей долго надеялся, что «Брежнева скинут» и придёт Шелепин. Но этого не случилось, а реальность оказалась унылой.
Говорит Алексей Иванович: «После нескольких недель неопределённости наконец-то нашёлся редактор, который соглашался взять меня на работу.
Под разными предлогами отказывались многие.
Главный редактор журнала «Советский Союз» Николай Грибачёв, побеседовав с членами редколлегии, сказал: «Пусть приходит». (Не парадокс ли? Сталинского, ортодоксального образца человек, который не мог быть приятным Аджубею в годы его могущества, не побоялся. Единственный! – Лариса Васильева).
Так я стал заведовать отделом публицистики данного издания, выходящего на 20 языках в ста странах мира. «Заведовать» - это, пожалуй, громко сказано. Весь штат отдела состоял... из меня одного.
Впрочем, такой вариант в ту пору меня вполне устраивал. Очень скоро Грибачёв предложил мне псевдоним. Так я стал А. Родионовым. (Не исключаю того, что Грибачёв, прежде чем взять Аджубея на работу, «провентилировал» этот вопрос в ЦК партии. Думаю, так оно и было, если кто-то из бывших хрущёвцев, скорее всего Анастас Микоян, сам не подготовил почву и, посоветовавшись с самим Брежневым, подсказал Грибачеву, словно приказал. В псевдониме Родионов я слышу отголосок имени Рады. Назваться Радионовым было опасно. Буква «А» намекала на неё – Лариса Васильева).
Однако распознали и Родионова. Пришлось уйти в «подполье». Договоры на те или иные журналистские работы заключали мои друзья, я выполнял заказ, они получали деньги и отдавали мне. Непростое занятие помогать таким образом своему собрату, и я очень ценю тех, кто шёл на подобный риск. В это время я написал сценарии к нескольким документальным фильмам - об академиках Ландау, Прохорове, Несмеянове...
Постепенно я отучился писать от собственного имени.
Не заготавливал записок в «стол», про запас в надежде, что наступит время, когда они смогут понадобиться. Завидовал тем, кто способен на такой гражданский подвиг. Знал, как тяжки их судьбы, как жестоко обходились с неугодными литераторами, отправляя их по диссидентским маршрутам.
И червь сомнения - да нужно ли кому-нибудь мое писание? - и страх за семью, детей, и внутренний цензор - всё, вместе взятое, никак не вдохновляло».
Не позавидуешь. Посочувствуешь. Хотя в сталинские времена Алексею Ивановичу, попади он в такую же ситуацию, пришлось бы валить лес в Сибири. В лучшем случае.
Мечта сорокалетнего свергнутого Аджубея не сбылась. Он не вернулся на свой олимп. Он дожил жизнь хозяином прелестной дачи в живописном посёлке «Лётчик-испытатель».
Рада Никитична похоронила его.
Многие и сегодня помнят этот блистательный взлёт - ни один кремлёвский зять за все большевистские годы не обладал таким редакторским талантом, такой смелостью, таким мастерством журналиста, таким дарованием человека, любящего свой газетный коллектив.
«Эпоха Аджубея» - называют старые журналисты те десять лет.
Думаю, Алексею Ивановичу повезло дважды: первый раз, когда он женился на Раде и затем, став зятем Хрущёва, использовал свои природные данные, второй раз, когда он, попав в опалу, смог опереться на женщину, о которой можно только мечтать: в трудную минуту она защитила его от звания зятя Хрущёва своей выдержкой, волей. И любовью».

Васильева Л.Н., Дети Кремля, М., «Вагриус», 2007 г., с. 301-302.

 

 

Новости
Случайная цитата
  • Процесс выработки решений в Президиуме ЦК КПСС
    «В те годы на заседание Президиума ЦК, по традиции проводившееся в четверг после обеда, выносилось семьдесят-восемьдесят вопросов. От крупных […] до мелких, связанных с различными назначениями и перемещениями чиновников. Естественно, не то что обсудить, даже задать вопрос порой не удавалось. Рассылаемые материалы читали тоже далеко не все, чаще полагались на авторитет и знания экспертов.Хотя на заседании Президиума ЦК вопросу уделялись считанные минуты, готовился он всегда тщательно и, я бы сказ...