Россия (СССР)
Русский юрист (по образованию); литературный и театральный критик. Алкоголик.
Самые известные фразы: из 50-ти страничной статьи о поэте: «Пушкин - наше всё» (точную цитату 1859 года смотрите ниже);
а также строки романса:
«Две гитары, зазвенев,
Жалобно заныли…»
И другого романса:
«О, говори хоть ты со мной,
Подруга семиструнная...».
Аполлон Григорьев был незаконнорождённым сыном дворянина и дочери крепостного кучера. Внимания к себе в семье он не получил и с детства его тянуло к дворне, где его хорошо принимали, и где он, по собственному признанию, насмотрелся «блуда, пьянства и безобразия». Кроме этого, он с детства интересовался книгами мистического содержания.
С детства обучался французскому языку.
Боясь отчисления, он отлично учился в Московском университете. Возможно, так он надорвал свои силы.
По окончании он работал университетским библиотекарем, но раздавал книги, не записывая кому… Был переведён и занял пост секретаря Совета университета, но не вёл протоколов заседаний… Был уволен.
Переехал в Санкт-Петербург, где пьянствовал и писал стихи и статьи.
В 1846 году он издал единственный прижизненный сборник стихов тиражом 50 экземпляров. Сборник критика не заметила…
Примерно к 1847 году Аполлон Григорьев «… он стал утверждать стремление человека к самоусовершенствованию, к моральному идеалу. На основании статей и художественного творчества (стихи, повести) Григорьева второй половины сороковых годов можно восстановить в общих чертах этот идеал: свободная личность, с напряжённой, интенсивной духовной жизнью, с высокими моральными качествами и сознанием ответственности за свои поступки, с христианской любовью к людям, особенно к «меньшим»: к женщинам, детям, беднякам. Согласно такому идеалу отвергается гегелевское учение, из которого можно вывести идею всеобщей обусловленности явлений, то есть, по Григорьеву, идею фатализма и аморализма: если всё обусловлено, всё закономерно, то личность сковывается железными цепями такого предопределения и лишается внутренней активности, выбора, а, без выбора нет свободы, следовательно, нет ответственности человека за свои поступки, нет морали…».
Егоров Б.Ф., Аполлон Григорьев – литературный критик, Вступительная статья к книге: Григорьев А.А., Искусство и нравственность, М., «Современник», 1986 г., с. 7.
Через несколько лет Аполлон Григорьев вернулся в Москву.
Аполлон Григорьев выдвинул и путанную теорию «органической критики», согласно которой, искусство, должно естественно расти из национальной почвы. Таковы герои А.С. Пушкина и А.Н. Островского. Наоборот, герой М.Ю. Лермонтова - Печорин чужд русской картине мира, ибо это байронический «хищный тип».
Позже аналогичные взгляды русской интеллигенции породили упрёки Запада в его «бездуховности»…
«Основной пафос «органической критики» - защита в искусстве мысли сердечной» и борьба с «мыслью головной». Григорьев страстно ненавидел «сделанные», «сочинённые» произведения искусства, то есть созданные по заранее заданной схеме, и считал истинно художественными лишь те, которые представляют собой синтез мысли и души, ума и сердца художника, охватывают наиболее типические, наиболее значительные явления жизни во всей глубине и целости, без упрощённых решений и схематического насилия.
Именно в «органичности», «живорождённости» произведения видел Григорьев силу громадного общественного воздействия искусства на массы, его «проповеднический» характер. Он был страстным врагом навязывания искусству решений, идущих от «головы», от голой теоретической схемы, а не от жизни».
Егоров Б.Ф., Аполлон Григорьев – литературный критик, Вступительная статья к книге: Григорьев А.А., Искусство и нравственность, М., «Современник», 1986 г., с. 16.
«Существенное отличие метода Григорьева от добролюбовской «реальной критики» заключается и в самом анализе художественных образов. В большинстве своих крупных статей Добролюбов рассматривает литературных героев как типические и объективные явления жизни и поэтому исследует в первую очередь общественную сущность этих героев, тем самым изучая и наиболее животрепещущие социальные проблемы современности. Лишь попутно Добролюбов касается творческой индивидуальности писателя, особенностей его отношения к героям и тому подобных субъективных сторон произведения (в свете «реальной критики» главное - объективная сущность сюжета, конфликта, образов). Григорьев же, как говорилось выше, главное внимание уделяет именно отношению писателя (а также и себя, критика) - к художественным образам. Наконец, отметим еще композиционное отличие статьи «по поводу» у Григорьева от аналогичной, казалось бы, статьи Добролюбова. Если добролюбовское произведение подчинено железной логике, мысль развивается последовательно, «цепевидно», то принцип построения статьи Григорьева чаще всего характеризуется отсутствием плана, логики. «Начиная свою статью, он никогда не знал её конца, - подтверждал Н.Н. Страхов, - так он сам мне говорил незадолго до смерти».
Егоров Б.Ф., Аполлон Григорьев – литературный критик, Вступительная статья к книге: Григорьев А.А., Искусство и нравственность, М., «Современник», 1986 г., с. 18.
Путанные статьи А.А. Григорьева (не всегда трезвого), по свидетельству редактора журнала, где он печатался – Ф.М. Достоевского, «даже не разрезались» читателями и он предлагал автору писать под псевдонимом.
Литератор снова переехал в Санкт-Петербург.
«А Пушкин - наше всё: Пушкин - представитель всего нашего душевного, особенного, такого, что остается нашим душевным, особенным после всех столкновений с чужим, с другими мирами. Пушкин - пока единственный полный очерк нашей народной личности, самородок, принимавший в себя, при всевозможных столкновениях с другими особенностями и организмами, – всё то, что принять следует, отбрасывавший всё, что отбросить следует, полный й цельный, но ещё не красками, а только контурами набросанный образ народной нашей сущности, – образ, который мы долго ещё будем оттенять красками. Сфера душевных сочувствий Пушкина не исключает ничего до него бывшего и ничего, что после него было и будет правильного и органически – нашего».
Григорьев А.А., Взгляд на русскую литературу со смерти Пушкина / Искусство и нравственность, М., «Современник», 1986 г., с. 78.
«Гениальная натура, при всей своей крепкой и несомненной самости или личности, является, так сказать, фокусом, отражающим крайние истинные пределы современного ей мышления, последнюю истинную степень развития общественных понятий и убеждений. Это мышление, эти общественные понятия и убеждения возводятся в ней, по слову Гоголя, в «перл создания», очищаясь от грубой примеси различных уклонений и односторонностей. Гениальная натура носит в себе как бы клад всего непеременного, что есть в стремлениях её эпохи. Но, отражая эти стремления, она не служит им рабски, а владычествует над ними, глядя яснее многих вперёд. Противоречия примиряются в ней высшими началами разума, который вместе с тем есть и бесконечная любовь».
Григорьев А.А., Пушкин – Грибоедов – Гоголь – Лермонтов / Искусство и нравственность, М., «Современник», 1986 г., с. 95-96.
За 5 дет до смерти Аполлон Григорьев привязался к петербургской проститутке и сделал её своей гражданской женой…
Семья отличалась вздорными выходками подруги и скандалами.
В 1864 году, в том числе из-за пьянства и долгов, литератор скончался…
Регистрация на конференц
Страница конференции во ВКонтакте: 
