Топоров Виктор Леонидович

1946 год
-
2013 год

Россия (СССР)

Отечественный литературный обозреватель, критик и редактор.


Его мать – адвокат – защитник в деле И.А. Бродского.

«В 1937 году моя мать добилась двух оправдательных приговоров по 58-й статье! Надо сказать - это сегодня всячески затушёвывается, - что суды были тогда вовсе не такими сервильными и трусливыми, как даже хотя бы в шестидесятые - восьмидесятые. Конечно, «царицей доказательств» было признание собственной вины - и в этом случае адвокат оказывался практически бессилен, а суд штамповал приговоры. […] Одно из материнских оправданий тоже носило скорее анекдотический характер. «Вот вы говорите, будто ни в чём не виноваты, но вы же подписали признание», - произнесла мать подзащитному на свидании традиционную по тем временам реплику. «Да, но посмотрите, в чём я признался!» Мать посмотрела. Подзащитный признался, - а полуграмотный следователь это «съел», - что является японским шпионом и в качестве такового продал своим иностранным хозяевал Пулковский меридиан. Мать  обратила на это признание внимание суда, и её подзащитного оправдали».

Топоров В.Л., Двойное дно. Признания скандалиста, М., «Захаров»; «Аст», 1999 г., с. 29-30.

 

«Кодексы - Уголовный, Уголовно-процессуальный и прочие, равно как и комментарии к ним, - были у меня под рукой лет с шести, и я знал их, естественно, наизусть, - в доме постоянно рассказывались и обсуждались юридические дела, так что в моём самообразовании не было, строго говоря, ничего удивительного. Впоследствии, выйдя на пенсию, мать начала играть в инсценировки судебных процессов с внучкой…».

Топоров В.Л., Двойное дно (мемуары), М., «Городец-Флюид», 2020 г., с. 13.

 

В.Л. Топоров с молодости известен своими остроумными, острыми и нецензурными оценками...

«… в юности, меня поразило - и вдохновило - самиздатское эссе Григория Померанца (человека, как я потом понял, недалёкого, но порой - изредка - чуть ли не гениального) об интеллигенции и интеллигентности. Последняя рассматривалась там как своего рода проникающая радиация, исходящая из ядра (совесть нации, лучшие умы России) и пронизывающая всю интеллигентскую толщу в разные времена на разную глубину. Чем раскалённей, чем радиоактивней на данный конкретный момент «ядро», тем более широкими кругами расходится в обществе «проникающая интеллигентность».Во времена менее благополучные - и это я взял себе на заметку! - «радиации» хватает лишь на то, чтобы навести (моральную) чистоту на собственном рабочем месте. То есть работать честно, совестливо, не вступать ни в какие кланы и группировки (слово «мафия» было тогда ещё не в ходу) и, по возможности, препятствовать их профессиональному всевластью. Подобный взгляд на вещи стал для меня и программой-минимум (потому что имелась и программа-максимум), и своего рода символом веры. Занявшись - по собственному сознательному и добровольному выбору - не самым главным на свете делом, я решил, что подобное самоограничение позволяет не лгать, не лукавить, не идти на компромиссы с судьбой и сделки с совестью (хотя бы потому, что сам выбор поэтического перевода при всей добровольности этого выбора означал компромисс и сделку). Короче говоря, я ничтоже сумняшеся затеял в ленинградских переводческих кругах перестройку - лет за пятнадцать до того, как Александр Зиновьев догадался применить к этому термину обратный перевод на древнегреческий – и получилось у него «катастрофа»

Топоров В.Л., Двойное дно. Признания скандалиста, М., «Захаров»; «Аст», 1999 г., с. 200-201.

 

«… пожаловав в 1997 году в Питер, первый президент России созвал Гранина с покойным академиком Лихачёвым, Пиотровского с Гергиевым, Розенбаума с Андреем Петровым и - под телекамеры - провозгласил Петербург «культурной столицей России». И, сразу же по возвращении в Москву, отобрал у культурной столицы федеральную кнопку - и передал её как раз каналу «Культура». Питерское телевидение, впрочем, влачило к этому сроку столь жалкое  существование, что потери бойца федеральный отряд не заметил. А всероссийский телезритель - тем более».

Топоров В.Л., Жёсткая ротация, СПб, «Амфора», 2007 г., с. 130.

 

Новости
Случайная цитата
  • Двойной стандарт в научной этике по Г.Л. Тульчинскому
    «Двойной стандарт научной этики: наука-в-имидже и наука-для-себя. Перечислим наиболее очевидные ценностные нормы, которым должен соответствовать «настоящий учёный»:- интеллектуальная скромность;- эмоциональная нейтральность;- беспристрастность;- бескорыстие;- независимость;- критичность к любому авторитету;- открытость позиции, готовность принять критику;- объективность, исключение партикуляризма.Однако каждый, кто хотя бы немного знаком с бытом и нравами науки, знает, что в научных коллективах...